ЧС - это функция, которая ищет вариант поведения, дающий максимальные шансы распространить свои гены, а затем пытается его воспроизвести максимально точно, чтобы иметь преимущество в конкуренции с другими особями, занимающимися тем же.

Поскольку основная цель ЧС - биологическая, то в условиях слабости социальных ограничителей (закона и морали) ЧС чаще всего обнаруживает, что самый и простой и верный способ распространить свои гены (а также найти под это средства) - вовсе не долгоиграющие схемы, предполагающие созидательный труд и социальную ответственность, а короткие схемы, связанные с грабежом, обманом и насилием.

Когда же социальные ограничители сильны, то, индивид с сильной ЧС постарается, во-первых, их расшатать (особенно если речь идёт о психопате, у которых ЧС сильна, а все способные ограничить её рациональные функции слабы). Если и это не удастся, то он(-а) станет, пусть и нехотя, следовать правилам - но лишь пока понимает и чувствует, что общество в состоянии эффективно наказывать нарушителей - лишая их возможности оставить потомство.

ЧС не будет заниматься чем-то, что хотя бы немного снижает её шансы на генетическое воспроизводство по сравнению с основным вариантом поведения, даже если основного варианта придерживается большинство и конкуренция зашкаливает (ЧС верит в свои силы победить любого). ЧС не думает наперёд, не ищет перспективные варианты, которые теоретически могут "выстрелить" завтра, нет, она ищет самый лучший сегодня, а если завтра лучшим станет другой, то она тут же ринется туда и постарается стать лучшей уже там, оттеснив создателей-интуитов.

В процессе соревнования ЧС оттачивает самый удачный, когда-то изобретённый интуитами, вариант поведения до идеала, отбрасывая лишние интуитивные навороты, подмечая и фиксируя удачные детали и в каждом случае выбирая более выигрышный вариант - в итоге, в полной мере воспроизвести это может лишь внимательный к конкретике и точный в движениях сенсорик. Тем самым ЧС ужесточает нормы поведения, стабилизирует их и сужает диапазон приемлемых вариаций. Именно это и вызывает сильный стабилизирующий отбор в данной сфере деятельности - когда отсеиваются все те, кто не может в точности воспроизводить один самый выигрышный вариант.

Таким образом, общество, ведомое ЧС, рано или поздно приходит к тому, что самый верный вариант - буквально объявить нормой здоровые природные физические кондиции тела (отсюда - любовь ЧС к спорту и спортивности), и перейти к борьбе самцов за самок по принципу силового альфа-доминирования - на индивидуальном уровне, и к геноциду чужаков - на коллективном.

С позиции ЧС выгодно не только оставить максимально много личных потомков, но, чтобы потомство также, в свою очередь, активно распространяло свои гены (то есть гены своих родителей).

Это может порождать на первый взгляд иррациональную, но по факту - вполне эволюционно объяснимую ненависть обладателей сильной ЧС (особенно если она идёт в связке с коллективистской деклатимностью) к гомосексуалам. Ведь с точки зрения ЧС всегда есть ненулевая вероятность, что те "заразят" своими пристрастиями детей самого индивида, и те не размножатся.

Порождает это и ненависть к слабым и защитникам слабых - ведь с точки зрения ЧС, наличие таковых среди родственников и потомков индивида снижает шансы находящихся в них генотипа (то есть генотипа самого индивида-обладателя ЧС) на будущее выживание и воспроизводство.

ЧС не всегда является предельно эгоцентрической функцией, нацеливающей её обладателя на максимальный личный репродуктивный успех (хотя чаще всего это именно так). В определённых условиях она способна и на альтруизм - однако всегда это альтруизм в отношении своих кровных родственников и потомков и порой довольно специфический. А именно, субъект с сильной ценностной ЧС нередко готов искусственно создавать для своих детей условия, в которых быстрее приобретается полезный жизненный опыт и достигается "взрослость", пусть даже это и значит более высокий уровень стресса и вероятность психических травм. (Сильная же, но неценностная ЧС гораздо чаще прибегает к классической опеке потомства, беря детей под крыло и по возможности пристраивая на "тёплые места").

Следует понимать, что логика, продиктованная эволюцией и лежащая в основе поведения, может совершенно не осознаваться (и обычно не осознаётся) самим обладателем сильной ЧС*. Рефлекторное стремление к своему максимальному генетическому распространению за счёт подавления тех же устремлений у окружающих может принимать на психологическом уровне разные формы: и повышенной сексуальной потребности, и самоуверенности, и готовности использовать локти, чтобы продвигать свои интересы, и ненависти к слабым и слабости. Более того, повторимся, находясь в культурной среде и будучи вынужденными следовать её правилам обладатели сильной ЧС могут подавлять в себе эти рефлекторные устремления используя свои рассудочные, рациональные функции - но они будут делать это лишь пока реальная угроза наказания превышает возможный выигрыш от антисоциального поведения с позиции возможности распространить свой генотип.

* - как и любой другой функции.

Итого (основные тезисы):

1. В основе всех типичных проявлений сильной ЧС лежит стремление эгоистического гена к своему максимальному воспроизводству.

2. Доминирование ЧС в обществе связано с усилением стабилизирующего отбора - то есть сопровождается упрощением социальной структуры и по сути постепенно возвращает популяцию в состояние "дикости" - когда существует лишь одна, обусловленная биологической природой вида, экологическая ниша и все индивиды ведут борьбу за выживание внутри неё.