Мир в ПЕРИФЕРИЙНЫХ квадрах выглядит относительно слабо заселённым, необходимые для жизни ресурсы в нём рассеяны по большим площадям, остро ощущается дефицит знаний о том, где что найти, и трудовых рук, нужных для их сбора и обработки. В такой ситуации конкуренция между людьми уходит на второй план, основным лимитирующим выживание фактором становится природа. Именно на преобразование природы, её гармонизацию в соответствии с потребностями людей направлена активность в периферийных квадрах.
Сенсорные ощущения здесь сконцентрированы прежде всего на физической обработке материального ресурса до нужного качества. Конечным мерилом успешности такой обработки выступает физиологическое удовольствие от процесса потребления правильно обработанных ресурсов. Вкупе со стремлением к оптимизации самого процесса обработки можно утверждать, что в периферийных квадрах особенно ценится ощущение физического КОМФОРТА. Причём если линейно-напористые "белые" сенсорики в такой ситуации больше занимаются рутинными хлопотами по первичной организации трудовых процессов, то восприимчиво-адаптивные - превращают эти процессы в максимально приятное, расслабленное времяпрепровождение, адаптируют к потребностям всех участвующих лиц.
Интуитивное воображение в периферийных квадрах находит свою квинтэссенцию в образе СВОБОДЫ. Наличие возможности свободно, не вступая в ненужные столкновения на границах, перемещаться по миру и познавать его, тем самым находя новые ресурсы и услуги, критически важно и для рассудительного интуита (так как уже найденные ресурсы обрабатываются сенсориками, и чтобы получить их, нужно что-то предложить взамен), и для периферийного общества в целом. Игровое неагрессивное самовыражение гибко-разворотливых "чёрных" интуитов, снимающее запреты и границы, выступает как первоисточник любой свободы. Роль уравновешенно-стабильной ЧИ иная и состоит в сохранении уже возникшей свободы. Так, своей умеренностью и воздержанностью творческая ЧИ предотвращает ситуации возникновения острого дефицита ресурсов (который если возникает вследствие сверхпотребления, то неминуемо приводит к столкновениям и распаду общества на враждующие группировки).
Мир ЦЕНТРАЛЬНЫХ квадр в своих крайних проявлениях кардинально отличается от обрисованной выше картины. Здесь имеет место быть избыточная плотность населения в местах концентрирования ресурсов высокого передела - уже найденных, собранных и обработанных ранее на периферии. Конкуренция между множеством голодных ртов за плоды чужого труда (самые вкусные куски которых часто выставляются напоказ в образе статусных вещей элиты) приводит к всеобщему озлоблению, нагнетанию недоверия, чувства переживания несправедливости и желания получить своё любым доступным методом. Лимитирующим фактором, таким образом, здесь выступает свой любой сосед - как личность или некая общность, как конкурент и враг. Борьба за доминирование одной личности над другой, одного общества над другим, достигаемое силой ли, обманом, или сочетанием этих способов, становится основной составляющей общественной жизни.
Сенсорные ощущения здесь - это прежде всего ощущения от физического столкновения с антагонистической силой, и, в случае успеха - силового доминирования и принуждения побеждённых к нужной победителю деятельности. Всё это может быть объединено в ёмком понятии ВЛАСТИ. Так, гибко-разворотливая "чёрная" сенсорика, будучи функцией экстравертной, отвечает за прощупывание и продавливание чужих границ, за силовое вторжение за них, сопровождаемое отъёмом материальных ресурсов - за всё, что является первоисточником любой власти. Уравновешенно-стабильная ЧС, будучи интровертной функцией, концентрируется на удержании уже имеющейся власти - устанавливает и поддерживает систему запретов, конечная цель которых - не позволять окружающим выходить за границы контроля, установленные властвующим субъектом, и выносить вовне накопленное им имущество.
В ситуации нагнетания запретов и наказаний, когда все ресурсы присвоены и удерживаются более стеничными сенсорными субъектами, субъект интуитивный также вынужден перенаправлять своё воображение на иные цели. А именно, в такой ситуации он обретает ценность только если каким-то образом ему удаётся предвосхищать ОПАСНОСТЬ и управлять ею. Линейно-напористая "белая" интуиция здесь выступает организатором разнообразных авантюр. С одной стороны вся её деятельность является попыткой добиться своего в высокорисковой среде за счёт сверхнапряжений и связанного с ними аскетизма, но, с другой, она сама же этими действиями расшатывает ситуацию, выводит её за грань нормы. В итоге она сама становится основным источником рисков - которые, в отличие от создаваемых деятельностью ЧС, трудно предсказуемы, и тем ещё более опасны. Восприимчиво-адаптивная БИ также лишь на первый взгляд пассивно защищается от рисков внешней среды, прячась от них в раковину эскапизма. Нет, в силу того, что субъект этой функции кроме предвосхищения возможных угроз внешней среды подчас более ничего продуктивного совершать не хочет, он вполне себе нуждается в сохранении в окружающем мире хоть каких-то реальных опасностей, чтобы продолжать быть востребованным как провидец и предсказатель. Соответственно, вся система положительного подкрепления БИ парадоксальным (для человека из периферийных квадр) образом оказывается завязана не на чувство физического довольства, но на радость от успешного преодоления рисковых ситуаций.
Спектр между рассудительными и решительными ценностями, как и в случае любой другой дихотомии, непрерывен.
По мере того, как среда становится более опасной, обычные рутинные хлопоты постепенно превращаются в рискованные авантюры; игры как средства познания своего окружения становятся более агрессивными и трансформируются в драки; внутренних моральных ограничителей становится недостаточно и на первый план выходят ограничители физические; удобства уходят в область недостижимого, и удовольствие получают уже не от них, а от мечтаний на тему успешного преодоления опасностей. И, напротив, как только опасность спадает, и основным трендом становится гуманизация общества, всё разворачивается в противоположную сторону (податливость реальных обществ к подобному дрейфу ценностей только ещё предстоит оценить, но, по видимому, наблюдая за историей Западной Европы в 20 веке, она весьма высока).
Итак, мир периферийных и центральных квадр - он всё-таки один, или это два разных мира?
Сложно ответить однозначно. Да, изначально, видимо, в мирных племенах собирателей и земледельцев - везде, где преобладала "травоядная" стратегия питания - естественный отбор шёл на постепенное накопление в генофонде рассудительных черт. Тогда как более "хищные" племена охотников, скотоводов, а также, в особенности промышляющие грабежом и пиратством общины (послужившие затравочным материалом для возникновения первых классических "естественных" государств), напротив, притягивали извне и постепенно накапливали в себе преимущественно решительные гены. В современном мире, подавляющая часть которого прошла через "миксер" более или менее длительного процесса глобализации, изолированных общин уже нет, и средний городской человек живёт в полном отрыве от условий, исторически породивших его конкретный психотип. Баланс по оси рассудительности-решительности (как и любой другой дихотомии) в таких условиях утрачивает свою первичную адаптационную роль.
По сути, мир сейчас один, однако взгляды на него людей, принадлежащих к противоположным полюсам рассудительности-решительности, различаются. Одни выхватывают в происходящем свидетельства враждебности окружения и, соответственно, выступают за нагнетание соперничества, другие видят (подчас в тех же самых событиях!) процессы повышения общего миролюбия и терпимости, и требуют снизить агрессивность в отношении оппонентов.
Вполне возможно, что и те, и другие, просто в силу привычки обращают больше внимания на людей вокруг со схожими взглядами, недооценивая влияние представителей противоположного полюса.
Отчасти это бывает оправдано (в мире всё так же есть сообщества, ведущие более рассудительную политику, а есть - более решительную, пусть теперь это уже чаще не общины, но целые страны), а отчасти - нет (всё же и рассудительные, и решительные субъекты в достаточном количестве представлены в любом обществе).
Какой подход победит в будущем? Или же они постепенно, как и раньше, разойдутся по разным социальным нишам, встраиваясь в нарождающуюся глобальную систему? Интересно ваше мнение по этому поводу.
В комментариях:
Александр Нечаев (02.12.2020):Взгляды центральных хорошо передает афоризм "Всего на всех не хватает, потому что всего мало, а всех много". И наверное, с ростом населения Земли баланс всё больше смещается в сторону центральных ценностей.
Иван Романов: Александр, как нам кажется, дело вовсе не в абсолютной численности населения, а относительной - в сравнении с несущей ёмкостью экосистемы. Общество охотников-собирателей, земледельческое и индустриальное - суть три разных общества, образующих экосистемы, различающиеся по своей ёмкости на порядок-два. Более того, даже просто внедрение новых технологий (и научно-производственных, и гуманитарно-управленческих), без смены господствующего типа хозяйствования способно заметно повысить эту ёмкость, и, соответственно сдвинуть баланс в сторону рассудительных ценностей. Хотя бы на какое-то время, пока население не подрастёт и вновь не будет ощущаться дефицит всего и вся.
Александр Нечаев (05.12.2020): На мой взгляд, беда рассудительных в том, что даже оказавшись у власти, они не готовы ее удерживать силой, тогда как решительные всегда активно пытаются ее отобрать (с легкостью, если она у рассудительных, и с переменным успехом - когда у других решительных). Поэтому правящие круги почти всех государств, опеределяющие их политику, состоят в основном из решительных. Кажется, шанс у рассудительных появлется лишь тогда, когда в череде войн, инспирированных решительными, они же, как наиболее активные их участники, будут в большинстве своём выбиты, их доля в числе населения резко уменьшится, и в обществе возобладают рассудительные. Мне кажется, нечто подобное произошло в Германии, где после двух мировых войн за 30 лет произошло заметное смещение от явно решительных ценностей времен кайзера и Гитлера, до нынешних избегающих конфликтов рассудительных.
Когда-то встречал интересное исследование о поведении человека на войне: только 2% солдат, называемых автором "психопатами" готовы убивать в ближнем бою и по сути решают задачу за всё подразделение. По моему, тут явная связь с решительностью. Хотя странно, что таких оказалось всего 2%. Возможно, кроме решительности должны присутствовать еще какие-то факторы, вроде базовой ЧС?
Иван Романов:Александр, да, кроме решительности, иррациональности, сенсорики и статики (которые и дают в комплексе базовую ЧС, причём вклад решительности здесь действительно определяющий) очень важен также полюс логики и, желательно, в сочетании с весёлостью - чтобы БЭ, функция, более прочих ответственная за эмпатию, ушла в самый минус. Социопатия получается только при сочетании сильной ЧС (и отчасти БИ) с вытесненной БЭ. Сама по себе сильная ЧС, без запредельно слабой БЭ, рождает типаж эгоистического собственника, но всё же не психопата. А слабая БЭ на фоне средненькой или слабой ЧС порождает нонконформизм, который может быть полезен, например, в науке, но, опять-таки, не психопатию.
Плюс, отчасти важен ещё и полюс деклатимности, так как у квестимов более развитое чувство ущерба, и соответственно, меньше желания лезть на рожон - чтобы не навредить себе.
Таким образом, должно быть в этих 2% преобладают бетанские логики, особенно СЛЭ. А вот этикам периферийных квадр на войне делать совсем нечего.
PS Кину ещё пару ссылок на посты из группы Виктора Львовича, непоредственно касающиеся обсуждаемой темы:
1. про социопатию;
2. про эмпатию к чужой боли