Итак, прежде чем озвучивать наш ход мыслей, попробуем обобщить всю ту информацию, которая имеется у нас сейчас о функции БИ. С чем эта функция обычно ассоциируется? В приложенном к статье изображении №1 представлен список наиболее широко известных ассоциаций, снабжённый расшифровками этих ассоциаций в их разложении на профиль соционических признаков - с опорой на исследования В.Л.Таланова. Признаки, дающие основной вклад в рассматриваемое свойство мы выписали впереди, а в скобках указали признаки, чей вклад пусть тоже существенен, но всё же ниже, чем у первых.
Сама БИ, напомним, рассчитывается по формуле {3*интуиция + 3*решительность + интроверсия + иррациональность + динамика}
а виктимность как принадлежность к соответствующей малой группе "белых интуитов" определяется через набор ПР просто как {интуиция + решительность + динамика}.
Как выяснилось, стержневым смыслом БИ и малой группы виктимов (принадлежность к которой определяется через разницу силы БИ и БС, с дополнительным акцентом на динамику) является вовсе не паразитирование на чужом временном ресурсе (согласно предыдущему предположению автора), и не защита своей внутренней экзистенциальной сущности от покушений на неё внешнего мира (последнее относится куда больше к квестимности).
Склонность к сюжетным фантазиям, к сноподобному странствию воображением по искажённым отражениям реального мира, также хотя и имеет некоторое отношение к БИ, однако, скорее к её иррационально-интровертной форме. Однако при расчёте свойств БИ куда важнее её решительная компонента, а не интровертная (именно в этом отличие соционической БИ от MBTI-ной интровертной интуиции -см. изображение №2). Вполне вероятно, сюжетная фантазия действительно играет в определении БИ важную роль, однако здесь нам кажется важным уточнить, о чём преимущественно эти фантазии, какие темы они затрагивают - очевидно, эти темы должны иметь окраску полюса соционических решительных.
Мазохизм как таковой также не вполне подходит на роль определения БИ (откуда вообще берётся связь БИ с мазохизмом, столь многими считаемая возмутительным артефактом соционики, речь впереди). Эндорфинный кайф в ответ на боль либо её ожидание , определяется не только сильно БИ, но и также вкладом весёлости и деклатимности, что делает его свойственным не только всем виктимам, но и отчасти сенсорикам беты, и, стало быть, маркерным свойством этой квадры.
Стержневой смысл виктимности, как разницы между силой БИ и антагонистической ей БС (но при дополнительном вкладе динамики) вполне конкретен и связан с определённой социальной ролью - а именно ролью зависимой жертвы в отношениях с доминантным силовым партнёром.
Но как вообще субъект БИ стремится к подобной роли, за счёт чего он в неё попадает, и почему в ней он оказывается эволюционно более успешен, чем другой субъект в той же роли?
Чтобы ответить на этот вопрос, давайте вернёмся к вопросу, а что же такое собственно БИ.
И здесь наиболее правильный, на наш взгляд, путь - найти это определение в сравнении свойств БИ со свойствами другой родственной ей интуитивной функции - ЧИ.
Итак, и ЧИ, и БИ определяются нами как функции интуитивные, то есть переводя на понятный всем язык - функции фантазии, ВООБРАЖЕНИЯ. И ЧИ и БИ - это способы вообразить то, чего изначально нет в реальности, но вследствие их работы это становится возможным реализовать.
ЧИ мы определяем как воображение СВОБОДЫ. Субъект сильной ЧИ отличается тем, что представляет, будто обладает некоторой свободой действий, некими возможностями, большими, чем прописаны ему окружающей реальностью. Как следствие - он начинает совершать действия, не следующие напрямую из логики и отношений уже сложившейся реальности, и в итоге и правда часто освобождается от её пут, обретая бОльшую свободу. Стремление к свободе, защита права на свободу, своего и чужого - ключевое свойство всех типов, определяемых нами как инфантилы. Напротив, суть болевой ЧИ - представление о наличии личной несвободы (в форме долга ли перед кем-то, который нельзя нарушать, или просто представлений о том, что мир жёсткий и не поддаётся переделке). Если при этом ещё и сильна ЧС, то такие люди предпочитают ограничивать в свободе и других, нагнетая запреты и наказания из принципа как бы чего не вышло.
С определением ЧИ понятно, а что с виктимами, что воображают они?
Ещё совсем недавно, если вы помните, мы определяли функцию БИ как "воображение опасностей". Однако, как показала статистика, это в корне неверное определение. Интуитивные функции (и ЧИ, и БИ) - это те единственные из всех 12, что реальные опасности стабильно недооценивают! (см. приложенное изображение).
Хорошее понимание опасностей и, как следствие - стремление к безопасности, стремление превратить окружающую среду в безопасную - рационально-сенсорное свойство, с дополнительными акцентами в сторону негативизма, интроверсии и динамики. Лидерами здесь являются ЛСЭ и ЭСИ, а аутсайдерами - обладатели программной ЧИ, но и виктимы-позитивисты немного им уступают в недооценке опасностей.
Вот если говорить о "воображении опасностей" как о глобальном чувстве тревоги и угрозы (воображение некой неопределённой опасности всего окружающего мира, пункт 5 из списка), то это свойство уже, да, действительно из всех функций приоритетно связано именно с БИ (см. изображение).
Но и тут по факту лишь ЭИЭ и ИЛИ, сочетающие в себе помимо сильной БИ ещё и негативизм с конструктивизмом, оказываются по нему в лидерах. Тогда как ИЭИ тревожен не сильно выше среднего, уступая в этом свойстве программным БЭ, а ЛИЭ - так и не тревожен вовсе.
Давайте порассуждаем логически, противопоставляя ЧИ и БИ, и тем попытаемся понять, что же именно занимает воображение БИ.
ЧИ - функция статическая, а БИ - динамическая. Статика - это перебарывание влияния среды, динамика - адаптация, подстройка под среду с целью выжить и/или напитаться её ресурсами. Статика упряма, героистична, склонна защищать правду - так как она её понимает. Динамика гораздо чаще трусовата, готова уступать обстоятельствам, ложиться под сильных мира сего и унижаться, чтобы получить желаемое. Позиция статика, даже интроверта, а уж экстраверта - и подавно: "я делаю". Позиция динамика, особенно динамика-интроверта: "со мной что-то делается, со мной что-то делают". Напомним, ЧИ - функция экстравертная, а БИ - интровертная, то есть эти тезисы здесь применимы в полном объёме. Если объединить это с интуицией, то статически-экстравертная позиция будет выглядеть как: "я воображаю, что свободен что-либо делать во внешнем мире", а динамически-интровертная как "я воображаю, что внешний мир что-то делает со мной".
Далее, ЧИ - рассудительная функция, а БИ - решительная. То есть ЧИ изначально заточена под низкоконкурентную, в целом доброжелательную внешнюю среду, а БИ - под высококонкурентную, наполненную опасностями и врагами. В случае ЧИ это объясняется просто, от обратного: если среда вокруг враждебная и вязкая в плане того, что не прощает ошибок, то даже если ты воображаешь, что свободен поступать как захочешь, по факту это сплошь и рядом просто делает тебя более лёгкой жертвой для врагов. Лишь относительно дружественная или как минимум нейтральная среда даёт достаточный простор для экспериментов, не наказывая за неверные решения тут же. Однако, БИ приспосабливается именно к такой, враждебной среде, учится выживать там, где внешнее воздействие будет для тебя губительным, или как минимум приведёт к сильным повреждениям.
Итак, ПОВРЕЖДЕНИЯ - вот ключевое слово. Вбирая в себя смыслы решительности, динамики и интроверсии, оно может быть определено как: "враждебные силы делают со мной что-то разрушительное для меня". Именно это и является тем, что наполнено воображение субъекта с сильной БИ. Он(-а) постоянно выискивает в себе и своём мире повреждения и ущерб, которые ему, как кажется, кто-то или что-то могло нанести или уже нанесло.
А именно, это может быть:
Особое место у БИ, занимает явление смерти, как необратимого повреждения. Размышление о смерти - своей или всеобщей, в виде глобального апокалипсиса той или иной природы нередко увлекает субъектов сильной БИ, особенно если те являются негативистами.
Какова эволюционно-приспособительная роль БИ? Очевидно, вообразить, что ты повреждён, просто так - бессмысленно и даже вредно, так как отвлекает внимание от задач текущего выживания.
Но напомним, БИ - это функция адаптации к высокоагрессивной среде, чьи субъекты превосходят тебя по физическим силе, ловкости и разворотливости (как сенсорики превосходят в этом интуитов). По-видимому, ключевым здесь является фактор обмана хищников при помощи мимикрии - о чём уже было неоднократно сказано ранее.
Не будем брать в расчёт предустановленную мимикрию, вроде покровительственной окраски - очевидно, это есть низший уровень развития функции БИ, когда она по сути реализуется даже без участия нервной системы, а непосредственно через генетический отбор. Для сравнения можно привести, например, клыки и когти у хищных ЧС-видов, особо удлинённый и усложнённый кишечник, специализирующихся на переработке грубой растительной пищи у миролюбивых травоядных БС-видов и т.п. Рассмотрим лишь случаи, где мимикрия является уже производной от психической деятельности, то есть являет собой перестройку поведения особи в ответ на стимулы внешней среды.
Суть мимикрии в таком случае - необычное, неожиданное для хищника, то есть по сути обманное поведение жертвы, из-за которого хищник не решается в итоге на нападение.
Мимикрия может быть как пассивной, так и активной. Активная мимикрия - отпугивание необычными позами, неприятным запахом, имитацией смерти и т.д. - то есть с отсылкой либо к возможности заражения из-за контакта с чем-то "ядовитым", "разлагающимся", либо просто с расчётом на то, что с таким неприятным субъектом никто не захочет связываться. Пассивная мимикрия - затаивание, попытка слиться с фоном, "исчезнуть из мира".
В любом случае, здесь надо понимать, что по сути сама мимикрия невозможна, если субъект так или иначе не осознаёт, что в момент столкновения с хищником (или даже загодя) должен изобразить себя каким-то не таким, уже повреждённым - больным, мёртвым или несъедобным по каким-то иным причинам. И он должен вообразить это прежде всего для самого себя, чтобы тело успело среагировать и хищник заметил эту реакцию.
Как вариант, данное поведение может работать в фоновом режиме, либо включаться при переходе в более потенциально опасную среду. Последнее лучше подходит для субъектов, реагирующих медленнее, более интровертных по своей природе, тогда как активная мимикрия - для субъектов и видов с более быстрым жизненным темпом - экстравертных.
А что у людей?
Провокативно-неприятная манера речи и поведения вполне типична для БИ, особенно если речь не идёт о глубоких интровертах. Типична она и для ЧС, однако, если брать, например, форумные склоки, при которых не происходит никакого передела реальных материальных ресурсов, то БИ тут пожалуй даже опережает ЧС, последняя же не видя точки приложения сил, чаще или предпочитает оставаться внешне корректной, или вовсе покидает дискуссию. Говоря проще, ЧС провоцирует только если видит, что конкретно может получить в итоге, тогда как для БИ (особенно при соединении с экстраверсией - то есть при дефиците БС, и, как следствие, достаточной стеничности) это является скорее стилем поведения по умолчанию.
Ещё более типично для БИ (и, пожалуй, именно для неё) использование во внешнем облике, имидже символики, ассоциирующейся с чем-то неживым, болезненным, заразным (черепа и скелеты, кровь, тематика зомби, вампиров, оборотней, призраков и т.п.). В отличие от этого, ЧС предпочитает сюжеты, подчеркивающие не свои повреждения, а напротив, их отсутствие ("я такой сильный, что враги не могут оставить на мне даже царапины"). Вообще, ЧС, создавая свой имидж, любит использовать образы, демонстрирующие силу, готовую растоптать любого соперника (хищные дикие звери, оружие и военная техника, "крутые", статусные вещи - индикатор наличия ресурсов, которые в любой момент могут быть перенаправлены и обрушены на соперника и т.д.)
Сочетание в культуре и искусстве первого со вторым, БИ с ЧС, создаёт образы, составляющие ядро соционической решительности. Вкратце такие образы можно назвать как "сила повреждённого". Это - берсерки, орки, всякая сверхсильная нежить вплоть до дьволоподобных существ.
Отталкивая рассудительных субъектов, эти образы играют немаловажную роль в формирование субкультуры решительных, где нормой объявляются ценности борьбы, преодоление через боль, и которая вся пронизана психологическими играми в доминирование и подчинение (которые чем становятся решительнее, тем меньше в них остаётся собственно игровых элементов).
Если же взять сообщество, в котором доминирует только и исключительно БИ (а бывает и так), то таковое обычно строится вокруг темы некой более или менее фатальной повреждённости его членов каким-то внешним фактором и их последующей рефлексией на эту тему. Как разрешение ситуации в сообществе могут практиковать символическое перерождение в некое новое близкое к смерти (или следующее за смертью) состояние.
Существует значительная разница между четырьмя БИ-социотипами в плане того, какие образы они предпочитают использовать.
Так, негативист-конструктивист и при этом квестим ЭИЭ чаще выбирает роль страдающей, трагической жертвы, призывающей других к отмщению своим обидчикам. В силу весёлой экстраверсии, ЭИЭ редко ограничивается воображением, что вред нанесён исключительно ему, он чаще, чем иные типы затрагивает тему наличия некого коллективного врага, вредящего всем его соплеменникам, поднимая их на Священную Войну с ним.
ИЛИ, другой негативист-конструктивист, но при этом деклатим, и неценностный ЧЭ, склонен предаваться размышлениям о неком глобальном зле неясной природы, борьба с которым бессмысленна, остаётся лишь покорно принять свою участь. Как логик ИЛИ любит развивать тематику глобального апокалипсиса, к которому мы все-де идём, а также персональной смерти, при которой происходит окончательное разобщение с другими экзистенциями этого мира.
ИЭИ в этом плане являет собой полную противоположность ИЛИ. Культура повреждений используется им для создания романтического образа себя и окружающей действительности, а также как повод переложить с себя бремя зарабатывания на хлеб насущий на других людей ("я - надломленный хрупкий цветок, из-за своих травм тонко чувствующий невидимые струны этого мира, так чего вы от меня хотите, чтобы я пахал как тягловое животное?!").
Наконец, ЛИЭ предпочитает использовать свои повреждения в качестве повода "мне теперь нечего терять", что подталкивает его к более интенсивным действиям в стремлении к новым и новым целям. По факту, любая дорога к успеху связана с ошибками и следующими за ними травмами, но лишь ЛИЭ как неунывающий деклатим-позитивист-эмотивист готов идти по этой дороге до конца.
Склонность к мазохизму всех четырёх виктимов также становится понятна, если осознавать, что ощущение своей повреждённости для всех них важная составляющая личности, от которой они вовсе не стараются избавиться, а напротив, подчас готовы углублять. Так как оно либо даёт внутренний повод к действию и вовлечению других в это действие (больше у экстравертов), либо к избеганию каких-либо действий и эмоций (больше у интровертов).
Теперь вкратце поговорим о том, какой вклад БИ вносит в решительность.
Рассматривая БИ в животном мире, всегда следует помнить тот факт, что в большинстве случаев там хищник и жертва - обычно существа разных видов, стало быть никакого взаимодействия между ними налажено быть не может.
Однако, у людей притяжение БИ к ЧС играет центральную роль в половом поведении решительных квадр. Более того, как оказывается, именно синергия этого притяжения и создаёт фактор решительности в его полном объёме - тогда как по отдельности ЧС и БИ хотя и проявляют решительные черты, но гораздо в меньшем объёме.
Как же это происходит?
Как мы уже упоминали выше, для БИ маркерным является стремление к роли зависимо-подчинённой жертвы рядом с силовым партнёром. ЧС свойственно воспринимать своего партнёра как свою собственность, ну, или, как минимум, свою зону контроля.
Одержимая фантазиями о своих повреждениях БИ, постоянно сообщая о них партнёру с сильной ЧС, вызывает у того беспокойство. А именно, ЧС чувствует, что теряет контроль над ситуацией. Его партнёру кому-то повредил (с точки зрения сенсорика-статика, за всем стоит чья-то конкретная воля), тем самым проник в его зону контроля и покусился на его доминирование. Этого кого-то нужно найти и наказать!
И вот здесь уже для БИ открывается полная свобода для творчества, которую ограничивает лишь объём личного коварства и эгоизма (суммарной решительности) конкретного виктима.
Виктимные девочки, подначивающие своих парней на "ну-ка подеритесь", потому что они уверены, что кто-то их обидел - самый простой и широко известный пример.
Однако, входя в тесный контакт с другими людьми, БИ также переключает своё внимание на них, на их реальные и мнимые повреждения, и начинает уже рассказывать партнёрам, кто и почему им раньше вредил (а они сами этого не замечали).
Если партнёр рассудительный, то подобные навязчивые попытки обнаружить скрытых врагов в его окружении он воспримет скорее как общую болезненность обладателя БИ, и, даже, вероятно, попробует его лечить (скорее всего, безуспешно, так как для БИ фактор её повреждений - основа личности).
Если же БИ попадается решительный партнёр-сенсорик, то он охотно подхватывает подозрения БИ и порой начинает воспринимать их как инструкцию к действию. Ещё бы - ему ведь, самому по себе не особо проницательному, буквально открыли глаза на творящуюся в отношении него несправедливость, и, стало быть, поводов к агрессии против конкурентов становится куда больше.
Всё это работает и на глобальном уровне. Сплошь и рядом войны начинаются совсем не из-за того, что какой-то сильной в плане ЧС стране что-то захотелось отнять у другого государства. Обычно ЧС хорошо чувствует силу противника, и если они примерно равны, то первой нападает редко. С учётом политических союзов, где слабые своим количеством обычно уравновешивают сильных, так обычно и бывает, поэтому войны в таком случае достаточно редки и могут начинаться лишь при экстраординарных событиях (например, появлении третьей силы, о наличии которой до сих пор никто не подозревал).
Но совсем другое дело, когда вмешиваются раздуваемые провокаторами идеи, что мол, кто-то ущемил наше национальное достоинство, что-то у нас отнял, повредил нашим интересам. В ситуации зыбкого равновесия подобный катализатор может стать (и часто становится) решающим при начале новой войны.
Не следует считать, что БИ обязательно СОЗНАТЕЛЬНО идёт на обострение ситуации, разжигая описанным выше образом конфликты и войны. Нет, это далеко не всегда так. Вероятно, лишь сочетание ЧС с БИ в одном субъекте (то есть сильные материальные притязания + представление о своей фатальной повреждённости) рождает психопатическую личность, представляющую из себя коварного подстрекателя и скрытого агрессора в одном лице. Если же ЧС слаба, БИ сама по себе не несёт в себе конфликтный потенциал, а приобретает таковой лишь при объединении с ЧС-партнёром, который начинает выполнять роль мстителя.
В любом случае, субъект сильной БИ подчас абсолютно искренне уверен в наличии у него травмы того или иного генезиса и в её особой глубине. Уверен не менее, чем, например, субъект сильной ЧИ уверен, что он обладает некоторой превосходящей свободой действий, некими уникальными возможностями изменить мир.
Ровно в той же мере, в которой сильная ЧИ постоянно занимается расшатыванием внешней реальности, пытаясь найти в ней что-то новое, дающее ей большую свободу, ровно в этой же мере сильная БИ постоянно расцарапывает свою внутреннюю психологическую реальность, свои травмы, которые могут быть изначально вполне реальными, но вследствие постоянного сосредоточения на них внимания обретают воистину фантасмагорические масштабы.
И, наконец, последнее. Может показаться, что понятия свободы и повреждённости относятся к неродственным категориям, и между ЧИ-субкультурами освободившихся и БИ-субкультурами повреждённых нет переходных состояний. Есть, и во множестве, и эта грань проницаема с обеих сторон.
Во-первых, само понимание, что ты повреждён, автоматически внутренне освобождает тебя от необходимости следовать правилам жизни "нормального" человека. А если ты сумеешь убедить в своей повреждённости и окружающих - то не только внутренне, но и по формальным внешним правилам.
С другой стороны, если ты считаешь себя свободным больше окружающих, то у них тут же начинает возникать подозрение, что с тобой что-то не так, что ты был повреждён или был "ненормален" с самого начала. И при желании они могут убедить в этом и тебя.
Таким образом, если попытаться сформулировать лозунг чистой иррациональной интуиции (недифференцированной на ЧИ и БИ) то получается что-то вроде: "со мной явно что-то не так, но теперь я свободен творить, что душе угодно".
Приложение 1. Вероятные мировоззрения соционических типов - интуитов (с акцентом на местоположение их интуитивной функции в структуре личности):
Приложение 2. Ссылки на использованные при расчёте свойств публикации В.Л.Таланова:
И.Ю.Романов (socionavigator.com) 12.2021 - 07.2026, CC BY-NC 4.0
При публикации данных на сторонних сайтах, активная гиперссылка на socionavigator.com и vk.com/oprosniki_talanova обязательна.