Дельта - общество, управляемое при помощи апелляций к традиции.
То, что прошло проверку временем, "утряслось", сохранившись при всех общественных потрясениях, и стало в итоге привычным и удобным жизненным укладом в данной конкретной обстановке - вот это и следует поддерживать и далее. При необходимости ремонтируя и реставрируя, но ни в коему случае не добавляя при этом никаких принципиально новых, неизвестных ранее и тем самых потенциально дестабилизирующих всю систему элементов.
Общество дельты - единственное из четырёх, не имеющее какой-либо конкретной глобальной идеологии, ни к чему не призывающее и никуда не ведущее. Если, конечно, не считать идеологией сам по себе центризм, сочетающий в себе умеренность, миролюбивый консерватизм и неприсоединение без особой надобности к каким-либо третьим союзам.
То, что в более ранние эпохи служило предметом ожесточённых споров, что несло в себе сильный эмоциональный заряд, было воплощением дерзновенного человеческого гения, в условиях дельты "окультуривается" до полного выхолащивания из него первичного смысла и эмоционального посыла. Внутри императорских дворцов, где ранее творилась история, создаются музеи; заводские цеха, где когда-то простой люд рвал жилы, зарабатывая себе на кусок хлеба, переоборудываются в комфортабельные лофты; свирепые вожди и самоотверженные герои былых дней получают "вторую жизнь" в образах пародийно-смешных и глупых персонажей детских мультфильмов. Элементы туалета придворных дам и министров прежних эпох становятся традиционными народными костюмами а уже малополезное (в силу технического прогресса) оружие - бутафорией игр детей и прочих реконструкторов, любителей фольклора.
Даже секс из приобщения к животной стихии, базовой и единой для всего сущего, превращается в ритуализированные ролевые игры, обыгрывающие специфические культурные предпочтения участников. А то и вовсе отходит на второй план - так как и ЧС, и ЧЭ - обе функции, отвечающие за сексуальное влечение, в дельте являются неценностными.
Само представление о рае как о месте, где волк мирно возляжет рядом с ягнёнком, а люди будут вечно коротать свои дни, попивая амврозию и ведя благочестивые беседы друг с другом, также вполне дельтийское по своей сути. Более того, все религии и все идеологии, предполагающие наличие вечного гомеостатического состояния покоя, к которому однажды в конце своего пути должен персонально прийти любой, по сути апеллируют к дельтийским ценностям внутри каждого из людей.
Дельте чуждо всё, что производит потрясения в обществе и человеческой душе - любые бузотёры, провокаторы, разжигатели вражды, призывающие к отмщению (не важно, насколько справедливому) и коренным общественным переменам (не важно, насколько оправданным) будут восприниматься здесь чужеродным элементом, белыми воронами.
В силу того, что понимание реального смысла происходящего бывает опасно для устойчивости социальной системы, от него здесь отказываются, даруя взамен людям бесконечные утешающие психологические игры со стилизацией, со временем "замыливающие" исходную реальность (эвфемизмы, политкорректность, психотерапия).
Разные дельтийские типы при этом вносят разный вклад в достижение общественного покоя - который здесь является срединной ценностью.
Гуманитарии дельты пытаются достучаться до души каждого отдельного человека с надеждой принести в неё мир, избавить от агрессивных поползновений и иных "губительных страстей", воспитать в ключе толерантности к окружающему человеческому многообразию.
Практики дельты занимаются обустройством окружающего пространства с целью превратить его в максимально комфортное, безопасное и спокойное место, которое бы уже не хотелось покидать.
На глобальном уровне дельта редко создаёт самостоятельные обширные объединения, много чаще она существует под защитой других, более воинственных и идейно заряженных обществ, адаптируясь к их политике, идеологии и экономическому строю. Средний дельтиец если и интересуется политикой - то лишь на том её уровне, что приходит в соприкосновение с его повседневной жизнью (участковые полицейские, чиновники на местах, локальные мероприятия вроде субботника в отдельно взятом посёлке/микрорайоне и т.п.)
По сути, политика дельты - это политика "малых добрых дел", когда каждый как можно лучше обустраивает свой участок земли, превращая его в цветущий сад, но не заглядывая лишний раз к соседям (в надежде, что те сами разберутся). Наряду с другой патерналистской квадрой, бетой, дельте также свойственен патриотизм, однако здесь он полностью лишён каких-либо воинственных и имперских черт, здесь патриотизм это - любовь к своей малой родине, к её природе и традиционному укладу, к истории своей семьи.
На бытовом уровне для дельты характерна семейственность - плотная опека "своих" при относительном равнодушии к судьбе посторонних. Это наиболее окситоциновая из квадр (при умеренном уровне вазопрессина и относительно низком - тестостерона).
В отличие от высокоэнергетических бетанских институтов, в которых идёт ожесточённая грызня за каждый уровень иерархии, и вылететь из системы в никуда намного проще, чем попасть в неё извне, в дельте всё наоборот. Войти в дельтийское общество, стать "своим" чужаку относительно легко - достаточно лишь демонстрировать готовность прилежно обучаться принятым в данной среде языку, культурным нормам и профессиональным навыкам и не пытаться агрессивно навязывать свои порядки. В случае культурной ассимиляции, пришелец, и тем более его дети получают возможность реализовываться в нём сообразно своим талантам наравне со старожилами.
Однако вот вырваться из дельтийского рая на Земле (и прежде всего психологически, а не физически) намного сложнее.
Следует понимать, что сообщества дельты представляют из себя классические "потенциальные ямы" внутри человечества. Культивируя тип идеально адаптированного к комфортной среде человека, дельтийское общество лишает своих членов какой-либо мотивации к переменам.
Мир в сознании находящегося внутри дельтийской традиции человека представляется уже законченным и не требующим дальнейших изменений (гомеостаз по Л.Н.Гумилёву, "феллахские народы" у О.Шпенглера, иллюзия "конца истории" у Фукуямы и т.п.) Соответственно, история подобных сообществ всегда одинакова - под напором более молодных и энергичных инокультурных пришельцев они отступают всё дальше и дальше от центров цивилизации на её периферию, из городов в деревенскую глубинку, пока окончательно не превращаются в реликтовые общины, далее представляющие интерес разве что для этнографов.
Время существования подобных общин зависит исключительно от того, как часто происходят политические потрясения на той земле, где дельтийское сообщество в итоге осело. В общем, чем дольше процесс изоляции, тем более упрощается уклад и внутренний духовный мир общины, тем больше она отстаёт от общемирового прогресса и тем сложнее её членам адаптироваться к внешнему миру, если связь с ним однажды будет восстановлена.